freesmi_by (freesmi_by) wrote,
freesmi_by
freesmi_by

Categories:

Кто и за что убил Янку Купалу

<input ... >

Дело No1269 о несчастном случае с белорусским поэтом Янкой Купалой, произошедшем в столичной гостинице «Москва» 28.06.1942г. и повлекшем его смерть, долгие годы хранилось в Архиве ЦК КПСС, а впоследствии – Президента РФ. Оно было несекретным, но закрытым для исследований. Наконец-то доступ открыли.


Фото:upload.wikimedia.org. Янка Купала.

Официальная версия такова: находясь в нетрезвом состоянии на площадке между 9 и 10 этажами, он на мгновенье потерял ориентацию в пространстве и свалился в лестничный пролет. Травмы, полученные в результате падения с большой высоты, были несовместимы с жизнью. Купала скончался на месте до прибытия медиков. Свидетелей происшествия нет. Следов борьбы и действий насильственного характера на теле не обнаружено.


Когда человек поднимается из-за стола после обильного употребления алкоголя, то, как правило, испытывает сильное головокружение и физически не способен удерживать равновесие. Его может настолько резко повести в сторону, что набранной скорости хватит для преодоления препятствия, коим в нашем случае являлись невысокие лестничные перила. Все обстоятельства дела наводят на мысль о несчастном случае, но поздним летним вечером 1942-го года в гостинице «Москва» произошло умышленное убийство.


Дикость ситуации состоит в том, что погиб Иван Луцевич (Янка Купала – это литературный псевдоним), а убивали Ивана Луцкевича – одного из участников создания БНР, — который к этому времени был уже мертв более двадцати лет. Даже не пытайтесь понять прочитанное. Чтобы упорядоченно выстроить логику событий, нужно начать издалека и постепенно приблизиться к трагической развязке. Начнем незамедлительно.


Союз освобождения Беларуси


Коммунистическая партия Беларуси в 1929г. признала национал-демократизм «главной опасностью на текущем этапе развития», а в мае 1930г. в резолюции XIII съезда назвала его «враждебным для национальной политики». Решения партийных съездов должны были претворяться в жизнь незамедлительно и с особым воодушевлением, поэтому нет ничего удивительного в том, что буквально через пять месяцев руководитель белорусского ГПУ Г. Рапопорт на закрытом пленуме ЦК КП(б)Б доложил о пресечении подрывной деятельности, так называемого, «Союза освобождения Беларуси», руководили которым бывшие деятели БНР, массово возвратившиеся на родину из эмиграции. Преступные метастазы поразили Наркомат просвещения, Академию наук, Союз писателей, а также другие слои белорусской интеллигенции. Арестовано 108 человек, включая Якуба Коласа и Янку Купала.


Фото:upload.wikimedia.org. Луцкевич Иван Иванович.

Для справки: всего по этому делу осудили 86 человек, из которых 77 на 5 лет выслали во внутренние районы СССР, 10 отправили в лагеря на длительные сроки, а В. Игнатовский покончил жизнь самоубийством. В 1937—1941гг. меры пресечения пересмотрели. Многих расстреляли. В 1937-1939 ликвидировали следователей ГПУ, проводивших расследование. Уже в наше время всех реабилитировали, а дело  признали полностью сфабрикованным.


Янку Купалу выставили в роли основного идейного руководителя Союза. Не сумев доказать обратное, он совершил попытку суицида, оставив записку на имя Александра Червякова (глава ЦИК БССР). В ней, в частности, говорилось: «Перед смертью заявляю, что в контрреволюционной деятельности не участвовал и не собирался».


Неизвестно, что и как произошло, но обвинение, связанное с высшей мерой наказания, тогда сняли, однако, компрометирующие материалы сохранили. С них стряхнули пыль в 1938-м, когда на повестке дня стоял вопрос о троцкизме в уже Союзе советских писателей БССР. Много лет спустя, родственники вспоминали, что в те дни Я.Купала ложился спать не раздеваясь. У входных дверей стоял чемоданчик со сменой белья и самыми необходимыми предметами личной гигиены. Он ждал ареста, но вместе с Я.Коласом в январе 1939-го получил один из первых орденов Ленина. Дело «писателей» закрыли.


Некоторые исследователи считают, что в Советском Союзе уже знали о намерении Гитлера оккупировать Польшу и вели сепаратные переговоры о разделе ее территорий. Как известно, присоединение земель Западной Беларуси началось в конце лета этого же года. Репрессии в отношении известных белорусских поэтов в этой ситуации были крайне нежелательным фоном. Награждение – это тонкий пропагандистский ход, рассчитанный на новых советских граждан.


Косвенным подтверждением этому являются репрессированные «малоизвестные» деятели культуры, в числе которых П.Головач, М.Горецкий, Я.Пушча, Ц.Гартный, В.Голубок, А.Гурло, А.Звонак и многие другие. В сентябре 1936-го Н.Гикало сообщил главе НКВД Н.Ежову, что его ведомство выявило такое количество классово враждебных элементов среди работников печати, что в республике возникла острая потребность в специалистах.


Переименование улиц


Весной 1941 года городские власти Минска предложили переименовать улицу Садовую в честь орденоносца и лауреата Сталинской премии Я.Купалы. Однако, глава БССР — Пантелеймон Пономаренко собственноручно, красным карандашом, зачеркнул «предложение трудящихся» на проекте партийного постановления. Из этого очевидно, что советская власть поэта откровенно не любила. Он оставался на свободе только благодаря счастливому для себя стечению обстоятельств.


Фото:im0-tub-by.yandex.net. Минск. 1942г.

Спустя полгода белорусскую столицу захватывают немцы, и новая администрация начинает массовое изменение топонимов. Соответствующие распоряжения подписываются полевым комендантом Минска Шлегельхофером. Так ул.Октябрьскую, на которой до войны проживал Купала, называют в честь Ивана Луцкевича – участника Белорусской Революционной Громады, умершего от туберкулеза в 1919г.


Для справки: в 1941-м улицей Октябрьской была часть современной ул.Интернациональной от Свислочи до площади Свободы. На немецком плане города 1942г. имя Луцкевича присвоили улице Толстого. Никакой непосредственной связи с ней у поэта никогда не было.


О переименовании улиц сообщило минское радио. Можем предположить, что из-за плохого качества связи разница между «Луцевичем» и «Луцкевичем» осталась неуловимой для «заинтересованного уха». Разведывательное донесение незамедлительно ушло в Москву: «фашисты назвали улицу в честь Я.Купала». Советская власть отказала ему в такой чести, а оккупационная – восстановила справедливость.


Главный белорусский чекист Цанава докладывает Пономаренко, что Купала по-прежнему остается идеологом «махрового национализма» и «национал-социализма». Если раньше его стихи печатали газеты национал-демократов рядом с фотографиями Пилсудского, то сейчас это же самое делает фашистское издание «Раніца», но уже рядом с Гитлером.


Негативные мысли, которые на огромной скорости понеслись в головах людей, принимающих решения на самом верху, не нуждались в уточнениях деталей и не обращали внимания на очевидные нестыковки. Людям был прекрасно известен поэт Янка Купала, имя которого никак не ассоциировалось с Иваном Луцевичем. Это уже никакого значения не имело. Последующие события развиваются стремительно.


Плюю вам в рыло


В самом начале марта 1942г. в Казани созывается внеочередная сессия Академии наук БССР. Основная тема для обсуждения: «Роль белорусской интеллигенции в текущем моменте». Янка Купала произносит следующие слова:


«Говорят, что немцы назвали улицу, на которой я жил в Минске, моим именем. Вишь ли, «уважают» писателя. Кровавые выродки, будьте вы прокляты, за подобное «уважение»! Ваши самолеты и бомбы сожгли эту улицу, разрушили мой дом, уничтожили рукописи. Такого надругательства над культурой мир еще не видел. Как честный советский человек, я плюю вам в кровавое рыло! Всем сердцем желаю погибели палачам белорусского народа и национальной культуры…».


Фото:planetabelarus.by. Памятник Я.Купала

Ровно через месяц ЦК белорусской компартии принимает решение торжественно отметить 60-летие Якуба Коласа, которое приходится на ноябрь. Формируется оргкомитет, в состав которого входит секретарь ЦК Горбунов, глава Союза писателей БССР М. Лыньков и Я.Купала.


Внимание! В июле 1942-го 60 лет исполняется и Купале. Такому же народному поэту и орденоносцу. На его счет решения ЦК нет. Следовательно, «наверху» уже знали, что празднования не будет.


Однако, примерно за две недели до юбилейной даты в Казань приходит правительственная телеграмма, которой Купалу вызывают в Москву. Мелькает мысль: будут поздравлять на самом высоком уровне! Начинаются сборы. Иван Доминикович уточняет о возможности ехать вместе с женой, поскольку в телеграмме она не упомянута. Категорический ответ звучит совершенно неожиданно: «Нет. Вас приглашают одного».


Купала растерян. На прием в Кремле по случаю юбилея без жены…. Никогда такого раньше не случалось. Что-то не то….


28 июня 1942г. Гостиница «Москва»


Из спецдонесения на имя Л.Берии (копии Сталину, Молотову): «В 22.30 в гостинице «Москва» разбился насмерть белорусский поэт Луцкевич Иван Доминикович». Странность в том, что в кармане пиджака Купалы и в гостиничном номере помимо паспорта находилось еще четыре(!) удостоверения, в каждом из которых было черным по белому написано «Луцевич Иван Доминикович».


Фото:im0-tub-by.yandex.net. Гостиница «Москва»1942г.

Читаем архивный документ дальше: «Происшествию предшествовали нижеследующие обстоятельства: около 21 часа Луцкевича по телефону пригласили в комнату 1034, которая находится на десятом этаже. В ней проживает председатель Союза писателей БССР М. Лыньков. В гостях находился писатель К.Крапива и завотделом «Известий» Войтинская. По их словам, Луцкевич был нетрезв и вместе с присутствующими выпил несколько бокалов шампанского.


Около 22 часов Крапива с Войтинской ушли. Луцкевич покинул номер после них примерно через 15 минут. Обстоятельства падения Луцкевича никто не знает, а сам момент никто не видел.


При осмотре номера Луцкевича около стола обнаружены две пустых бутылки из-под шампанского, а также фужеры с запахом алкоголя. Других вещественных доказательств, связанных с происшествием, не выявлено. Следственные действия осуществляет военный прокурор Москвы, Начальник 3-го Управления НКВД (Горлинский). No3/3/6661».


Следственный протокол – это официальный документ. Можно, конечно, допустить, что Горлинский сделал описку в фамилии погибшего, но не десять же раз подряд. Кроме этого, данный текст не совсем точен. Много лет спустя П. Глебка вспоминал, что около 10 вечера заходил в номер к М. Лынькову. Он точно помнит, как зазвонил телефон, и хозяин пригласил к аппарату Купалу, а всех остальных гостей выпроводил на балкон. Тем самым он как бы продемонстрировал особую деликатность либо секретность предстоящего разговора. Он был недолгим. Иван Доминикович быстро попрощался и вышел из номера. Как оказалось, навсегда.


Есть еще один интересный документ – письмо жены К.Чорного жене А.Кулешова. Она, в частности, пишет о событиях 27 июня, то есть, произошедших накануне трагедии: «Стала невольной свидетельницей омерзительной сцены в номере Лынькова. Когда мы вошли , Бровка поносил Кучера таким трехэтажным матом, что у меня просто уши «свернулись в трубочку». Я никогда не могла поверить, что он на такое способен. Его еле выпроводили. Уходя, он крикнул, обращаясь к Лынькову: «Да, сделай ты хотя бы что-нибудь!». Тот долго мучился от каких-то тяжких мыслей, а потом неожиданно обмяк и заплакал».


Все уже знали, что должно произойти завтра, и какие неблагодарные роли им в этом уготованы.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments