June 24th, 2020

Как сложилась судьба вдовы академика Сахарова – диссидентки Елены Боннэр

<input ... >

Прошло уже более трех десятков лет со дня смерти выдающегося советского физика-теоретика, члена Академии Наук СССР – Андрея Дмитриевича Сахарова. Академик вошел в историю, как один из создателей самой первой отечественной водородной бомбы и лауреат Нобелевской премии. Но, вместе с тем, в жизни великого ученого был период опалы, когда его преследовали за диссидентство и инакомыслие.


Фото: muzh-zhena Андрей Сахаров и Елена Боннэр

Андрей Дмитриевич официально был женат дважды. Первой супругой физика была Клавдия Алексеевна Вихирева, подарившая ему троих наследников: дочерей Татьяну и Любовь, а также сына Дмитрия. К сожалению, после четверти века семейной жизни, женщина умерла от онкологического заболевания. А вот вторая избранница академика – общественный деятель, публицист и диссидент, Елена Георгиевна Боннэр была натурой своенравной и разделяла мятежные взгляды своего мужа.


После открытых осуждений ввода советских войск в Афганистан, Сахаров лишился своих советских наград и званий, а также вместе с супругой был выслан из столицы в 1980-м году. Впрочем, шесть лет спустя им позволили возвратиться, что во всем мире расценивалось, как первые шаги в прекращении борьбы в СССР с инакомыслием. А еще через три года не стало Андрея Дмитриевича. В этой статье мы расскажем вам о том, как складывалась судьба вдовы знаменитого ученого, пережившей мужа почти на 22 года.


Андрей Сахаров и Елена Боннэр до знакомства


Сахаров появился на свет в Москве, в 1921-м году, 21-го мая, в семье преподавателя, популяризатора физических знаний и автора известного задачника Дмитрия Сахарова и его супруги Екатерины – дочери военного, которая занималась домашним хозяйством. Мальчик имел русские корни по отцовской линии и греческие со стороны матери. Крестным отцом ребенка стал известный пианист и композитор Александр Гольденвейзер, который доводился ему родственником по материнской линии.


Фото: stuki-druki.com Андрей Сахаров в детстве

Маленький Андрюша начальное образование получал дома, а в школу он пошел лишь с седьмого класса. Там мальчик познакомился с будущими учеными-физиками братьями Акивом и Исааком Яглом. Вместе ребята начали заниматься в математическом кружке при МГУ. По воспоминаниям Акива Моисеевича, Сахаров обладал просто потрясающей интуицией, но зачастую он не мог толком объяснить, как именно пришел к тому или иному решению, хотя ответ был верен. После окончания школы Андрей решил поступать на физфак МГУ.


Когда грянула война, юноша пытался попасть в военную академию, однако, его не приняли по состоянию здоровья. Годом позже он с отличием закончил вуз и вскоре по распределению был направлен в Ульяновск, на патронный завод. С самого начала своей трудовой деятельности он занимался разработками и внедрениями собственных изобретений на производстве. Параллельно Сахаров поступил в аспирантуру и занялся научной деятельностью.


В конце 40-х годов был принят на работу в Московский энергетический институт, где попал в специальную группу, занимавшуюся разработками термоядерного оружия. Разработки Сахарова позволяли Советскому Союзу не уступать Соединенным Штатам в создании сверхоружия и так называемой «ядерной гонке». В возрасте 32-х лет он стал одним из самых молодых членов Академии наук СССР. С конца 50-х годов выступал против испытаний ядерного оружия, из-за чего у него возник конфликт с властью и ученый снискал славу диссидента.


Фото: www.jewishnews.com.ua Андрей Дмитриевич Сахаров в молодости

В 1943-м году, на заре своей научной карьеры, Андрей Дмитриевич сочетался браком с уроженкой Ульяновска Клавдией Алексеевной Вихиревой. Избранница была на два года старше физика. В 1945-м году у пары родилась первая общая наследница – дочка Татьяна, четыре года спустя Клавдия подарила супругу вторую дочь, которой дали имя Любовь, а в 1957-м году на свет появился их долгожданный сын, названный Дмитрием в честь деда. К сожалению, в 1969-м году супруга Сахарова скончалась от онкологического заболевания.


Вторая избранница ученого, Елена Георгиевна Боннэр – уроженка Туркменистана, родилась в городе Мары, в 1923-м году, пятнадцатого февраля. Она была армянкой по отцу и еврейкой по материнской линии. Её отчим – Геворк Алиханян занимал ответственные партийные посты в райкомах, в 30-е годы был репрессирован и расстрелян, но затем посмертно реабилитирован, а мать была арестована, как член семьи врага народа. Маленькую Лену с братом забрала бабушка в Ленинград, что спасло их от интерната для детей изменников родины, ничем не отличавшегося от тюрьмы.


В восьмом классе Елена была исключена из комсомола за то, что девушка не отреклась от своих родителей и наотрез отказалась осуждать их на школьном собрании. В подростковом возрасте она увлеклась историей искусств, а также посещала литературный кружок. После школы работала уборщицей в ЖЭКе, параллельно обучаясь на вечернем отделении литературного факультета педагогического института. Также девушка прошла медицинскую подготовку, поэтому в военные годы была мобилизована в качестве медсестры, работала в санитарном поезде, перевозившем раненных солдат. Пострадала в результате авианалета, получив тяжелые ранения и контузию. Бабушка, вырастившая Лену, погибла в блокадном Ленинграде.


Фото: wikipedia.org Елена Георгиевна Боннэр в молодости

После окончания войны училась в медицинском институте, откуда девушка была исключена за инакомыслие, но восстановлена после смерти Сталина. Работала врачом, а также преподавала в столичном медицинском училище. Была внештатным литературным консультантом Союза писателей. Более полутора десятков лет состояла в браке с неким Иваном Васильевичем Семёновым, от которого родила двоих детей: дочку Татьяну, в 1950-м году, и сына Алексея в 1956-м году. В середине 60-х годов первый брак Боннэр распался.


Андрей Сахаров и Елена Боннэр: история любви


В начале 70-х годов Елена Георгиевна, переосмыслив свои взгляды и жизненную позицию, вышла из КПСС, членом которой она была с 1965-го года. С конца 60-х годов женщина начала ездить на громкие процессы над диссидентами. В 1970-м году, в Калуге, во время процесса Вайля-Пименова, уже овдовевший академик Сахаров познакомился со своей будущей второй супругой. Когда они впервые встретились, он был восхищен энергичностью этой женщин, но тогда пообщаться им так и не удалось. Они оба выступали в защиту Вайля и Пименова, и быстро нашли много общего в своих взглядах.


Днем своего знакомства Сахаров и Боннэр считали 26-е декабря 1970-го года, когда они засиделись допоздна после деловой встречи. Мужчина поинтересовался у харизматичной и полной сил молодой женщины, сколько же ей лет, и страшно удивился, когда Елена ответила, что ей пошел 48-й год. Андрей Дмитриевич честно признался, что думал, будто она намного моложе. В тот вечер он вызвался проводить свою новую знакомую, так началось их тесное и регулярное общение.


Фото: kulturologia.ru Андрей Сахаров и Елена Боннэр, в 1974-м году

Летом следующего года, когда ученый с детьми решил отправиться в отпуск в Сухуми, Боннэр сама предложила взять к себе их собаку, которую не с кем было оставить. Мужчина возвратился домой с огромным флюсом, а Елена Георгиевна, прошедшая всю войну в качестве медсестры, поехала его лечить. Вскоре между ними завязались романтические отношения, а в 1972-м году опальный физик во второй раз связал себя брачными узами. За супругами, из-за их общественной позиции, с самого начала пристально следили сотрудники КГБ.


Супружеская жизнь знаменитых диссидентов


С самого начала было очевидно, что Сахаровы не просто семья – образовался прочный союз двух очень близких по духу людей. О супругах, с подачи членов КГБ, ходили самые разные слухи, относительно их связи с западом и антисемитских взглядов. Такая репутация не могла не ударить и по самым близким им людям – детям. Вскоре дочь Елены Георгиевны – Татьяну отчислили с журфака МГУ, а после сына отказались принимать в престижный университет. В итоге, ближе к концу 70-х годов, после череды угроз, наследникам Боннэр помогли эмигрировать за океан.


Приблизительно в это же время к сыну Елены Боннэр, уже эмигрировавшему в Америку, не выпустили его невесту. Тогда супруги в знак протеста объявили голодовку, и, уже находясь на грани своих жизненных возможностей, добились, все же, для невестки разрешения на выезд. На фоне этих событий у Елены Георгиевны случился второй инфаркт, и ей потребовалась срочная операция за границей. Тогда Сахаров вновь объявил голодовку, требуя спасти его супругу. Он утверждал, что не переживет смерть любимой женщины, и добился своего – Боннэр успешно прооперировали в США.


Фото: foto-history.livejournal.com Андрей Сахаров и Елена Боннэр

После резонансного интервью ученого относительно ввода советских войск в Афганистан его вместе с супругой выслали из столицы и отправили в ссылку в Горький. Им запретили любые контакты с заграницей, несмотря на то, что там проживали наследники Боннэр. Находясь в другом городе Сахаровы не прекратили свою деятельность. А еще в Горьком Андрей Дмитриевич начал вести личные дневники, которые всегда давал почитать своей супруге. Когда жена пыталась возразить, что читать чужие дневники неэтично, муж просто отвечал ей: «Ты – это я».


В ссылке супруги провели почти шесть лет. Но однажды, в 1986-м году, к ним пришли молчаливые люди установить телефон, а уже на следующий день после этого Сахаровым позвонил сам Михаил Горбачев и сообщил, что они могут вернуться жить в Москву. После возвращения Андрей Дмитриевич устроился на работу в Физический институт имени Лебедева, заняв там должность главного научного сотрудника, а его жена вновь активно занялась общественной деятельностью.


К сожалению, в 1989-м году, четырнадцатого декабря академик Сахаров скоропостижно скончался у себя дома от остановки сердца. Ему было 68 лет. Елена Георгиевна была в отчаянии, она рыдала над телом любимого супруга, и кричала: «Ты обманул меня! Ты ведь обещал мне еще несколько лет!». Как оказалось, физик был уверен, что умрет после 70-ти летнего юбилея.


Фото: globalsib.com Андрей Сахаров и Елена Боннэр с внуками

Как складывалась судьба Елены Боннэр поле смерти мужа


После смерти ученого его вдова стала председателем неправительственной международной организации, получившей название «Общественная комиссия по увековечению памяти Андрея Дмитриевича Сахарова — Фонда Сахарова». Также женщина входила в состав Комиссии по правам человека при президенте РФ, с момента её основания, и до конца 1994-го года, но вышла оттуда после начала российско-чеченской войны, которую она не поддерживала и осуждала.


В середине 00-х годов Елена Георгиевна решила перебраться жить к детям в Соединенные Штаты. Там она поселилась в Бостоне, штат Массачусетс, где проживала до конца своих дней. Вдова академика стала одной из героинь документального проекта под названием «Они выбрали свободу», посвященного истории диссидентства в СССР. В августе 2008-го года она открыто осуждала вооруженный конфликт в Южной Осетии, в частности, действия России. Весной 2010-го года Боннэр написала заметку «Об Академии наук», в которой призывала лишить российскую Академию наук административных и хозяйственных функций.


Елена Георгиевна скончалась в 2011-м году, восемнадцатого июня, в Бостоне от сердечного приступа, на 89-м году жизни. Согласно последней воле покойной, её тело кремировали, а урну с прахом вскоре привезли в Москву, где захоронили рядом с супругом, матерью и братом, на Востряковском кладбище.


Фото: beam-truth.livejournal.com Елена Георгиевна Боннэр в старости


https://freesmi.by/culture/znamenitosti/338538

Фарфор, университет и еще несколько мифов о Ломоносове

<input ... >

Образ выдающегося русского ученого и первого академика, вышедшего в люди из низшего сословия, Михаила Ломоносова прочно сидит в нашем подсознании. В советскую эпоху его творчество изучали в школах, в его честь называли фабрики, заводы, университеты, улицы, города. Но когда начинаем углубляться в его наследие, оставленное потомкам — начинают возникать вопросы.


М. В. Ломоносов. Фото: avatars.mds.yandex.net

В апреле 1765-го петербургские газеты напечатали два весьма нелестных некролога по случаю кончины М. Ломоносова. Поэт Александр Сумароков, выступивший от лица прогрессивной интеллигенции XVIII века, написал: «Угомонился дурак и не будет более шуметь». Ему вторил малолетний наследник российского престола Павел, который выразил отношение к ученому при дворе: «Что дурака жалеть, только казну разорял и ничего более не делал».


Ломоносов не имел при жизни непререкаемого авторитета ученого или поэта. Многие из его начинаний современниками воспринимались неоднозначно и считались мужицкими причудами. Но давайте разбираться по порядку. 


Основатель университета


МГУ носит имя Ломоносова, поскольку он считается основателем лучшего вуза страны. На самом деле его основал Иван Шувалов – меценат и фаворит Елизаветы Петровны. В мае 1754-го он принимает решение об учреждении университета на Москве и просит Ломоносова о составлении учебного плана и Устава. В ответ получает хвалебное письмо с концептуальными набросками и просьбой «обождать дней полдесятка», поскольку «времени на все катастрофически не хватает».


В июле сенат утверждает проект и направляет на подпись императрице. В январе 1775-го она назначает И. Шувалова пожизненным куратором университета. Он выписывает из Санкт-Петербурга лучших преподавателей и разрабатывает правила приема и обучения. В апреле учебное заведение торжественно и помпезно открывают. На церемонии присутствует немало ученых умов, но Ломоносова среди них нет. В июне Шувалов испрашивает за границей ректора, учреждает при университете типографию и книжную лавку, а также курирует издание газеты «Московские ведомости».


Памятник М. Ломоносову у здания МГУ. Фото: avatars.mds.yandex.net

Начиная с 1758-го, он лично отбирает и отправляет учиться за границу самых талантливых студентов в целях подготовки отечественной профессуры, вручает отличившимся медали, а новоиспеченным ученым – шпаги. Даже знаменитая коллекция минералов профессора Генделя, которой до сих пор гордятся в московском вузе и почему-то приписывают Ломоносову, приобретена через посредничество Шувалова.


Участие Ломоносова в создании университета свелась к тому, что он разработал Устав и учебный план. Звучит значительно, но на самом деле это выглядело следующим образом: «В полном университете из трех факультетов профессоров меньше 12 быть не может: по три профессора на юридическом и медицинском, а еще шесть – на философском…». Еще он изредка выступал перед студентами с лекциями и всё. Другого участия в жизни вуза не принимал.


Когда в 1955-м стали готовить 200-летие МГУ, то упоминание значимой роли в его организации какого-то царского фаворита было идеологически неприемлемо. Всю заслугу, руководствуясь духом и буквой советской пропаганды, приписали крестьянскому сыну — ученому из народа.


Закон сохранения массы


В советское время считалось, что именно Ломоносову принадлежит открытие закона сохранения массы веществ. В одном из частных писем к академику Эйлеру он действительно написал, что имеет такую мысль «…если от одного тела, сколько чего отнять, то ровно столько же присовокупиться к другому…».


Какие-то опыты проводил, но наблюдения не записывал, поскольку не понимал сути своей собственной идеи. Более того, сам лично никогда не претендовал на авторство, поскольку в те времена справедливо считалось, закон сохранения массы сформулирован еще в V веке до нашей эры.


Французский химик Жан Рэ в 1630-м заметил, что во время химических реакций масса конечного вещества равна массе компонентов, использованных при его получении. Его считают автором «принципа сохранения» в области химии.


При составлении учебной программы в СССР такой основополагающий закон не могли «отдать» какому-то древнегреческому философу Эмпедоклу, поэтому первооткрывателем «назначили» Ломоносова на основании письма Эйлеру. Как всё просто.


Изобретатель русского фарфора


Очередной миф предписывает Ломоносову открытие секрета производства фарфора. Как известно, китайцы хранили рецептуру и технологию в строжайшей тайне и на протяжении столетий повторить ее никто не мог. И вот в 1764-м «наш первый университет», как писал А. Пушкин, «трудясь многими опытами» наконец-то получил фарфоровую массу. Причем данный факт официально зафиксирован в соответствующих документах Академии наук. На самом же деле автором открытия был выдающийся русский химик Дмитрий Виноградов.


Д .И. Виноградов. Фото: i.pinimg.com

В XVII веке интерес к китайскому фарфору в России резко вырос, поскольку его начали успешно копировать в Европе. Императрица Елизавета Петровна в 1744-м приказала учредить собственную фабрику, а лучших мастеров выписать из-за границы. Приехал выходец из Саксонии некто Христофор Гунгер, а ему в помощники назначили большого знатока горного дела Дмитрия Виноградова.


Гунгер оказался шарлатаном и был изгнан с позором. На вакантную должность назначили «заместителя», который не только разгадал китайский секрет, но и смог адаптировать его характеристики под особенности местной сырьевой базы. Вскоре было налажено и массовое производство истинно русского фарфора, который по качеству был лучше саксонского и ничем не уступал китайскому.


Открытие не принесло ни славы молодому ученому, ни признания в научном сообществе, ни денег. Он еле сводил концы с концами и даже стал помышлять об эмиграции. За ним приставили соглядатаев, и при попытке тайно перебраться через границу задержали и посадили на цепь.


От такого неблагодарного отношения к своему таланту, ученый пристрастился к выпивке. Опасаясь, что при очередном запое он невольно разболтает секретную рецептуру, власти запретили Дмитрию встречаться с посторонними людьми и в последние годы даже не выпускали за пределы завода, обустроив спальное место прямо у печи для обжига посуды.


Императорский фарфор. Фото: i.pinimg.com

В 1758-м, находясь в таком унизительном положении почти 13 лет, Виноградов решается запатентовать свое изобретение и пишет статью по технологии изготовления фарфора. Вскоре, он скоропостижно умирает. Причину смерти установить не удалось. Благодаря гению этого русского ученого Россия стала третьей страной в мире, которая имела собственное производство изделий из фарфора.


Надзор за фабрикой поручают Ломоносову, который автоматически получает доступ к научным трудам предшественника и готовым материалам для получения патента. Еще через два года он пишет знаменитую рукопись, выступает с докладом о русском фарфоре и закрепляет за собой все права на его изобретение. Совпадение? Возможно. Но в официальной истории имени Дмитрия Виноградова не осталось, а завод в современном Питере носит имя Ломоносова.


Талантлив во всем


А как же знаменитая мозаичная мастерская Ломоносова? Его гениальные произведения?


Мозаика полтавская баталия. Автор: М. Ломоносов.

Какова реальная заслуга Михаила Васильевича: масштабные полотна по кусочкам он лично не собирал, основу не рисовал, цветовую гамму не подбирал. Он выступал сразу в двух ипостасях: богатого заказчика и подрядчика. Получал деньги из казны, приобретал оборудование и договорился об обустройстве химической лаборатории. В общем, занимался организационными вопросами. Непосредственными авторами знаменитых «ломоносовских» мозаик являются художники Матвей Васильев и Ефим Мельников.


Единственной его собственноручной мозаичной работой является «Спас нерукотворный».


Спас нерукотворный. Автор: М. Ломоносов.

Существует мнение о том, что все видные поэты на протяжении столетий восхищались его литературным талантом, но по этому моменту тоже есть вопросы. Вспоминаются знаменитые слова А. Пушкина о Ломоносове, как о «первом нашем университете». Очевидно, он имел в виду его научную деятельность.


Однако, о его литературных способностях Александр Сергеевич высказывался менее восторженно, а бывало и просто насмехался: «…У Ломоносова начисто отсутствует воображение и чувственность. Его оды надуты и утомительны, а влияние на изящную словесность просто зловредное. Оно ощущается даже сейчас. Он никогда ничего не понимал в поэзии и более успешен был в своих химических экспериментах…».


Кто-то может возразить и утверждать, что Ломоносов, наоборот, был тонким знатоком словесности и писал оды императорам. Мол, это невозможно сделать, не имея таланта. Все намного проще. Он получил статус официального придворного поэта, не потому, что был талантливым или великим, а потому, что до середины XVIII века такой должности при русском дворе никогда не существовало.


«Профессиональное стихосложение» было новинкой. Им «баловался» архиепископ Феофан и знаменитый Василий Тредиаковский, которого считают основоположником современной русской поэзии. Последний из них был далек от высшего общества, поэтому конкурентов на вакансию у Михаила Васильевича попросту не было.


Именно по этой причине его посредственные (по мнению А. Пушкина) произведения вызывали бурю восторга при дворе Екатерины Великой. Сравнивать было не с чем. Успехи на этом поприще сыграли важную роль в решении о присвоении М. Ломоносову звания академика.



https://freesmi.by/byloe/338080